Воспоминания Вацлава Гебельта

К большому нашему стыду, редакцией журнала был упущен юбилей замечательного человека и проблемиста Вацлава Гебельта, которому в декабре прошлого года могло бы исполниться 100 лет – с некоторым опозданием мы все же исправляем свою оплошность.

Хотя Вацлав Евгеньевич был в общении с коллегами очень тактичен и доброжелателен, о своем прошлом он никогда ничего не рассказывал. И только за год до смерти им были записаны воспоминания, которые приоткрыли завесу над очень непростым периодом его жизни. Эти воспоминания были в свое время опубликованы в Беларуси, но любителям шахматной композиции из других стран они, в основном, остались неизвестны. Мы их приводим не полностью, а только наиболее важное из них.

Воспоминания записаны очень скупым языком, так сказать, без каких-либо лирических отступлений. Поэтому в некоторых местах присутствуют вставки с воспоминаниями белорусских проблемистов Николая Бельчикова, Виктора Волчека и Александра Сымановича, которые предоставили также и другие материалы для данного выпуска рубрики, за что мы и выражаем им  нашу благодарность.

 

Воспоминания Вацлава Евгеньевича Гебельта

Записано в августе 1998 года

 

Родился я 10 декабря 1913 года в селе Лабно Гродненского района. Родители: Евгений Антонович Гебельт и Агата Людвиковна Гебельт (в девичестве Войнас). Прадед приехал из Чехословакии. Дед служил лесничим. Отец окончил аграрную школу. Мать из крестьян. Мать и отец поляки, католики. Отец арендовал землю в большом имении Лабно у русского генерала Свечина. Купил 100 гектаров земли (В семье было еще четверо детей – 2 сестры и 2 брата)

В 1923-м в возрасте 10 лет я поступил в Гродненскую гимназию. К поступлению меня готовила дома сестра Эмилия. Учился 8 лет – до 1931 года…  Учили языки: французский, латинский, польский. А также географию, физику, математику, историю.

В 1931 году поступил в Варшавский университет имени Юзефа Пилсудского (Краковское предместье), ныне Варшавский государственный университет, на гуманитарный факультет.

В 1933 году начал заниматься шахматной композицией, посещал Варшавское общество шахматных композиторов. (С шахматной композицией Гебельт познакомился уже будучи студентом Вар­шавского университета им. Ю.Пилсудского в 30-х годах. В те годы в Варшаве активно действовал кружок проблемистов, в который входили такие мастера, как Д.Пшепюрка и М.Врубель. Они помогли начинающему автору освоить азы композиции. Вскоре пришли первые успехи на международных конкурсах. В матче Польша-Венгрия 1935 года его двухходовка на тему «блок с шахами белому королю после 1-го хода» зани­мает 1-е место. Через три года в таком же матче ему удалось повторить успех –  Виктор Волчек)

В июне 1937 года окончил университет по специальности «классическая филология, латинский, греческий». Написал дипломную работу «История Афинского государства в свете писем Аристотеля». Получил диплом магистра философии. Профессор Зелинский, который преподавал в Варшавском университете, а до этого жил в Петербурге, говорил нам: «Кто знает классическую филологию, тот может устроиться везде»…

В 1937-1938 учебных годах проходил практику в Варшавской гимназии. Присутствовал на уроках латинского языка. Изредка разрешали вести уроки. В 1938–1939 учебных годах работал учителем гимназии в Сувалках. Преподавал латынь во 2–4 классах… Платили мне 100 злотых в месяц. Для сравнения, пуд ржи стоил 2 злотых.

В июне 1939-го призвали в армию. Служил в Ярославе над Саном. До этого призывали летом на 2 месяца в Молодечно. Жили в военных казармах, но отдельно от солдат. В конце августа 1939 года нас отправили по своим военкоматам. Я уехал в Сухую Балю, где с 1919 года жили мои брат и мама. Война для меня началась в дороге, когда поезд проехал Варшаву, немцы начали бомбить. В 1939 году немцев боялись. Вооружение было отсталое, много конных полков, а тут самолеты, разбомбили все. В Польше мало было самолетов. Бомбить стали сразу, без оглашения войны. Разбомбили Варшаву, некоторые улицы, например Свентокшицкая, были превращены в горы мусора.

В Гродно в сентябре 1939 г. были бои, сопротивление Красной Армии оказала польская армия и молодежь. Поджигали танки. Не бомбили, но в городе стреляли. Некоторые части за Неманом сопротивлялись, уходили через границу в Литву. В Литве был лагерь для польских военнопленных. Некоторых отпускали… Русские помогли немцам. Польша могла сопротивляться. Белорусам говорили, что их освободили.

В 40-м году отца хотели расстрелять – у него было много земли, оставалось еще 50 гектар. Отца взял комиссар в куртке, но все соседи вышли, сказали: «отпусти, он хороший»… В 40-м г. арестовали старшего брата, сидел в Гродно, как кулак…

Национализировали сразу. Сажали и расстреливали кулаков, помещиков, фабрикантов, офицеров, бывших полицейских. Начали вывозить в 40 г. в страшные морозы, давали час на сборы. Вывозили жен с детьми. Семьи лесников, полицейских вывозили. Сочувствовали все, боялись все. Бедняки были довольны, обрабатывали земли помещиков, но дали такие налоги, что некоторые отказались. В 1940-м и 41-м было много отлогов -– необработанной земли…

Немцам отсюда везли зерно и другие продукты. Агитаторы говорили: Германия – наш друг, у нас есть пакт. Народ в дружбу не верил. Германцев надо бояться. Против Советов партизан здесь не было. В 40-41 гг призывали в Красную армию.

Много было разгильдяйства со стороны властей. Картофель сдавать –  быстрее до 1-го, чтобы область выполнила план. Сгружали возле станции, морозы ударили и картофель пропал. Привезут цемент – дождь несколько дней  и цемент пропал. Какие это хозяева? …

Я начал искать работу. В Гродно не приняли. Поехал в Августов в отдел образования. Там меня направили в школу в Лойки (Сопоцкинский район). В 5-м классе вел все предметы: арифметику, географию, немецкий язык. Преподавал на польском языке. Русский я не знал. Начал работать с 1 февраля 1939-го и проработал до июня 1941 года. В Лойках я получал 900 рублей. В магазинах товара не стало, привозили конфеты, давали по 1 кг. Чернила делали из свеклы. Нехватку товаров объясняли тем, что в Европе железнодорожная колея другого размера. На следующий год доставка товара улучшилась.

22 июня немцы вошли в Лойки. Бомбили только на границе. Все подумали, что гроза. О войне мы узнали в 4 часа, когда услышали стрельбу. Недалеко от нас два парня шли по стежке. Немцы их застрелили за то, что шли не по дороге. Школу закрыли. Прожил всю войну на хозяйстве у брата. Нужно было сдавать хлеб всей деревней, если сдашь – можешь продавать. Одну свинью сдаешь – одну забиваешь на продажу. На жизнь хватало и на самогонку тоже. Много гнали. Официально конечно не разрешалось.

В Сухой Бале немцев не было… Отступали немцы один день –17 июля, боев не было, хутор уцелел.

Брата Антона арестовали, держали целый год в Гродно, но под статью, как кулак, не попал…  Мне поручили организовать школу в Лойках, был назначен первым послевоенным директором школы. Преподавание вели на польском языке. В конце декабря 1944 г меня арестовали, за что – не знаю. Тогда многих из гродненской интеллигенции арестовали. Записали биографические данные и отправили в Гродно. Допросов не было. Суда не было. Продержали до середины февраля 1945-го в центральной Гродненской тюрьме возле фарного костела. Без суда и следствия вывезли в Коми АССР. По дороге кормили рыбой. Никто ничего не объяснял. Социально-опасный элемент. Братьям обошлось – Тадеуш спрятался, Антона больше не трогали.

Коми АССР,  Инта. Копали траншеи, заготавливали камень, щебень на дороги. Лагеря для нас уже были готовы. Работали на кирпичном заводе – наша бригада подвозила дрова к печам.

Работы меняли. В совхозе «Месью» работал – выращивали капусту, турнепс, картофель. Картошку сажали в мае, росла быстро – световой день 20 часов. Конвой, собаки. Работал на лесозаготовках и в других лагерях в пределах Коми АССР, а в конце срока – в Архангельской области. Привезенных с Гродненщины раскидали по разным лагерям. Ни с кем из тех, с кем везли, не встречался. Кормили очень скверно, спасали меня посылки от соседей и родителей учеников… Присылали мне в посылках крупу, сало, муку, лук, чеснок. Те, кого сажали без поражения в правах, имели право на получение посылок.

В лагере среди заключенных организовывались шахматные турниры. Были и такие, кто у меня выигрывал.

Года через два мне объявили, что суд в составе 3 человек присудил меня к 5 годам лагерей. Имеется справка № 33136 ИТЛ «Я» от 24.10.1949: осужден 1 апреля 1946 г по статье 58/3 на 5 лет. Усть-Илимский лагерь. Освобожден 26.10.1949. Дали мне 30 рублей на дорогу и сухой паек. (Беда Вацлава Евгеньевича была в том, что как филолог по образованию, он знал много языков, в том числе и немецкий. Чтобы спасти ребёнка соседей, он обратился к немецкому офицеру за по­мощью, конечно, по-немецки. Это обстоятельство и послужило впоследствии причиной ареста  –  Виктор Волчек)

После освобождения хотел устроиться в Гродно, но в милиции сказали – только не в приграничном районе. Приехал в Лиду в декабре 1949 г, начал искать работу – направили на строительство мясокомбината. Было мне тогда 27 лет. Начал работать обыкновенным строителем – копал траншеи. На мясокомбинате тогда не было ни конторы, ничего…  

В 1951 вновь начал серьезно заниматься шахматной композицией, посылал задачи в Москву. Шахматного клуба в Лиде тогда не было. Организовали первенство города – я его выиграл. На областных первенствах занимал 5-6 место. Чемпион Лиды 1954 и 1955 гг.

В 1955 г. меня назначили и.о.инженера-строителя. Подтвердились слова профессора Зелинского о классической филологии. В 1957 г. главный бухгалтер присмотрелся ко мне и взял в бухгалтерию. Бухгалтерскому учету научился сам. В 1963 был назначен заместителем главного бухгалтера. В 1968-69 гг в СШ №3 была организована вечерняя двухгодичная бухгалтерская школа (курсы). Сдал все предметы на отлично… В 1976 г ушел на пенсию…

Опубликовал 575 задач, 120 из которых получили призы на конкурсах, в том числе 52 первых. Мастер спорта СССР по шахматной композиции (1957), международный арбитр ФИДЕ по шахматной композиции (1959), международный мастер по шахматной композиции (1977). Чемпион СССР в 5-м личном первенстве по разделу двухходовых задач (1959), бронзовый призер личного первенства СССР по разделу трехходовых задач (1956). Чемпион СССР по шахматной композиции в командных первенствах СССР 1969 и 1971 гг. Шесть раз выступал на международных соревнованиях в составе сборной команды СССР. Лучшие достижения: 2 место в матче CCCР — Голландия, 1 место в матче Дружбы 1965 г.  Выступал за сборную команду БССР во всех 12 командных первенствах СССР, задачи занимали 6 раз первые места и 8 раз вторые. (Его «аристократизм» проявлялся в таком, например, ньюансе. Как правило, мы часто составляли, анализировали, лежа в кровати, в каких-то еще «позах». Но я никогда не видел таким образом Вацлава Евгеньевича. Он всегда строго сидел за столом. Видимо, это для него было важно, как «священнодействие», что лишний раз подчеркивало его общую и личную культуру – Николай Бельчиков)  

Один из соавторов книги: Н.И.Бельчиков, В.Е.Гебельт, Е.И.Двизов. Шахматная композиция в Белоруссии. Минск, 1981. (Вацлав Евгеньевич внёс большой вклад в развитие шахматной композиции в Бела­руси, в воспитание молодых композиторов. Более 20 лет редактировал шахматный отдел в газете «Вперёд». В.Вовнейко, С.Цырулик, В.Сычёв, Р.Ларин, Ю.Бережной , В.Волчек – вот далеко не полный перечень проблемистов, которые считали его своим учителем – Виктор Волчек)

(В последний год своей жизни Гебельт много сотрудничал с краеведческим музеем, перевел с латинского, с рукописной польской книги несколько очень сложных текстов, в частности, привилегию городу Лиде на Магдебургское право – Александр Сыманович)

Чтобы представить более полный образ Вацлава Гебельта, приводим еще пару высказываний людей, близко его знавших.

Тереса Федоровна РЖАН, дочь Гебельта:

Непростая судьба была у Вацлава Евгеньевича, но он справлялся со всеми трудно­стями. Много работал, постиг азы сразу нескольких профес­сий. Был учителем, бухгал­тером, изучал иностранные языки, но никогда ни перед кем не выхваливался. К каж­дому человеку он относился с большим уважением, за это сам пользовался авторитетом у других людей.

Станислав МИШКЕЛЬ, преподаватель Лидского музыкального колледжа:

Благодаря родственным связям мы часто пересекались в быту, на семейных праздниках. Иногда вместе в лес за грибами и ягодами. Этот человек всегда жил в согласии с самим собой, несмотря на все трудности, встречающиеся у него на пути. Я помню книжный шкаф в его комнате, который был заполнен литературой на разных языках, и шахматы…  Он часто размышлял за шахматной доской.

Вацлав Евгеньевич пользовался огромным авторитетом среди белорусских шахматных композиторов и это легко понять. Но еще больше впечатляет то, с какими вниманием и любовью они хранят память о нем.

Начнем с того, что самое активное участие в организации достойных похорон Вацлава Евгеньевича принял его ученик Виктор Волчек.

И в дальнейшем различные материалы, посвященные Гебельту, часто появлялись на страницах белорусской печати, а благодаря усилиям Вольфа Рубинчика к памятной дате были выпущены почтовые конверт и открытка.

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *